Образ «фронтовой березки» в контексте двух литературных традиций СССР: казус М. С. Бубеннова

Аннотация

Статья посвящена роману М. С. Бубеннова «Белая береза» как важному артефакту, отражающему процесс формирования образа березы как маркера русской национальной идентичности. Казус Бубеннова, освещенный многими литераторами и литературоведами-современниками, среди которых — В. А. Катаев, К. И. Чуковский, Б. М. Сарнов, К. М. Симонов и др. — представляет интерес для историка российско-советских национальных идентичностей, но пока не оказывался объектом специального исторического исследования. Чтобы осветить роль Бубеннова и его романа в формировании образа «фронтовой березки», в статье предприняты следующие шаги. После описания основных вех жизни и деятельности Бубеннова предстоит кратко познакомиться с содержанием его романа «Белая береза», а также с реакцией профессиональных критиков и рядовых читателей на это литературное произведение. Затем «Белая береза» рассматривается в контексте двух советских литературных традиций, актуальных по сей день: с одной стороны — возвеличивания («фронтовой») березки как символа России, с другой — критики чрезмерной эксплуатации образа «русской березы» как проявления лжепатриотизма. Авторы приходят к выводу, что образ «фронтовой березки» в (литературном) творчестве и массовом сознании свидетелей войны, ее участников и современников оказался центральным, стягивающим различные патриотические коннотации — Родины в опасности, Родины, пострадавшей от жестокого врага; Родины, спасшей от смерти своего солдата, готового защитить ее ценой собственной жизни; Родины, скорбящей о павших героях. Вместе с тем, эпиграмму Э. Г. Казакевича и А. Т. Твардовского на «певца “Березы”» Бубеннова позволительно рассматривать как один из первых импульсов к формированию традиции критического отношения к злоупотреблению образами березы как навязчивого маркера русской национальной идентичности.