Российский генералитет 1730–1741 гг.: численность, национальный и социальный состав, тенденции развития

Sergey Chernikov

Аннотация


В статье на основании широкого круга архивных и опубликованных источников анализируются состав, социальная структура и динамика российского генералитета 1730–1741 гг. Расширение генеральского корпуса, которое наблюдалось в 1725–1730 гг., при Анне Иоанновне прекратилось. В отличие от предшествующих пяти лет, численность генералитета 1730–1741 гг. напрямую зависела от того, вела ли армия боевые действия. После утверждения в 1731 г. нового штата число генералов снизилось до 104–108 человек, а в период турецкой и шведской войн вновь увеличилось до 113–129 лиц. Структура генералитета 1730–1741 гг. отражала общие изменения в вооруженных силах того времени. Доля генералитета при полевой армии снижалась. В тех же частях, которые финансировались из источников вне подушной подати (артиллерия, инженерный корпус, ландмилиция, гарнизонные войска), такой тенденции не наблюдалось. По общим данным, среди генералов 1730–1738 гг. насчитывалось 60–63 % русских и 37–40 % иноземцев, что соответствовало показателям 1725–1730 гг. Таким образом, после восшествия на престол Анны Иоанновны резких изменений в национальном составе генералитета не произошло. Лишь в самом конце периода из-за массовых отставок русских генералов доля иноземцев выросла: в 1739 г. – 42 %, а в 1740–1741 гг. – 45–46 %. В полевой армии рост числа иноземцев продолжился: в 1725 г. – 35 %, в 1726–1730 гг. – 42–45 %, в 1730–1738 гг. – 46–50 %, в 1739–1741 гг. – 51–70 %. В артиллерии, инженерном корпусе, как и ранее, доминировали иноземные генералы, а в военной администрации – русские. Командование ландмилиции в основном состояло из иноземцев. По общим данным в 1730–1741 гг. (как и в предшествующие пять лет) среди иноземцев преобладали выходцы из Германии – 43–45 %. Начавшаяся еще при Петре I инкорпорация представителей прибалтийского дворянства в состав российской элиты продолжилась, а доля остзейцев в генералитете существенно выросла – с 10 до 28 %. Иноземные генералы, поступившие на службу в 1730–1741 гг., как правило, имели европейский военный опыт и в основном направлялись в полевую армию и ландмилицию. Обновление командования артиллерийских, инженерных, гарнизонных частей и военной администрации осуществлялось в первую очередь за счет повышения в чинах тех, кто уже находился на российской службе. Динамика социальной структуры русской части генералитета осталась прежней. Доля традиционной элиты снизилась с 40–43 % в 1730–1731 гг. до 34–35 % в 1740–1741 гг. Спустя три десятилетия после начала петровских военных реформ представители московского дворянства достигли чина генерал-аншефа и составили в нем большинство. Аристократическим остался лишь старший – фельдмаршальский – класс. В целом эволюция генеральского корпуса 1730–1741 гг. подчинялась общей логике развития вооруженных сил России, заложенной еще при Петре Великом, а перемены начала аннинского царствования во многом стали следствием того внутриполитического курса, который был сформулирован ближайшим окружением царя-реформатора в 1725–1727 гг.


Полный текст:

PDF

Литература


Anisimov, E. V. (1994). Rossiya bez Petra: 1725–1740 [Russia without Peter: 1725–1740]. Saint Petersburg: Lenizdat.

Bajov, A. K. (1906). Russkaya armiya v carstvovanie imperatricy’ Anny’ Ioannovny’ [The Russian army during the reign of Empress Anna Ioannovna]. (Vol. 1). Saint Petersburg.

Chernikov, S. V. (2014). «Na uby′ly′e mesta… vy′birat′ obshhestvom»: k voprosu o prichinah «shlyahetskogo dvizheniya» nachala 1730 g. [«Na uby’ly’e mesta… vy′birat′ obshhestvom»: on the issue of reasons for the noble movement of the early 1730s]. Cahiers du Monde russe, 55, 1–2, 71–117.

Chernikov, S. V. (2014). Pravyashhaya e′lita Rossii 1725–1730 godov: chislennost′, social′ny′j sostav, osnovny′e tendencii razvitiya [The ruling elite of Russia in 1725–1730: population, social structure, the main development trends]. Vestnik Chelyabinskogo gosudarstvennogo universiteta, 12, 30–38.

Chernikov, S. V. (2007). Rossijskaya e′lita e′pohi reform Petra Velikogo: sostav i social′naya struktura [The Russian elite of the period of reforms of Peter the Great: personnel and social structure]. In Gosudarstvo i obshhestvo v Rossii XV – nachala XX veka (pp. 366–386). Saint Petersburg: Nauka.

Chernikov, S. V. (2013a). Rossijskij generalitet 1725–1730 gg.: chislennost′, nacional′ny′j i social′ny′j sostav [The Russian General Staff in 1725–1730: Personnel, Ethnic and Social Structure]. Quaestio Rossica, 1, 128–143.

Chernikov, S. V. (2013b). Chiny′ gosudareva dvora v sostave pravyashhej e′lity′ 1725–1730 gg. [Ranks of the Tsar’s court in the structure of the ruling elite, 1725–1730]. In Rus',Rossiya: Srednevekov’e i Novoe vremya (Iss. 3, pp. 226–231). Moscow.

Kalashnikov, G. V. (1999). Oficerskij korpus russkoj armii v 1725–1745 gg.: diss. … kand. ist. nauk [The officer corps of the Russian army in 1725–1745]. (Dissertation).Saint Petersburg.

Kamenskij, A. B. (1999). Ot Petra I do Pavla I. Reformy' v Rossii XVIII veka: opy't celostnogo analiza [From Peter to Paul I. Reform in 18th c. Russia: the experience of holistic analysis]. Moscow.

Kurukin, I. V. (2003). E'poha «dvorskih bur'» : Ocherki istorii poslepetrovskoj Rossii, 1725–1762 gg. [The era of “Court storms”: essays on the Russian history after Peter I, 1725–1762]. Ryazan.

Petruhincev, N. N. (2014). Vnutrennyaya politika Anny' Ioannovny' (1730–1740)[Internal policy of Anna Ioannovna (1730–1740)]. Moscow: ROSSPE′N.

Petruhincev, N. N. (2001). Carstvovanie Anny' Ioannovny': formirovanie vnutripoliticheskogo kursa i sud'by' armii i flota, 1730–1735 g. [The reign of Anna Ioannovna: shaping the internal policy and the fate of the army and Navy, 1730–1735]. Saint Petersburg: Aletejya.

Polnoe sobranie zakonov Rossijskoj imperii. Sobranie 1. [Complete Collection of Laws of the Russian Empire. Collection 1]. (1830). Saint Petersburg.

Rabinovich, M. D. (1973). Social'noe proishozhdenie i imushhestvennoe polozhenie oficerov regulyarnoj russkoj armii v konce Severnoj vojny' [Social origin and property status of officers of the regular Russian army at the end of the Great Northern War]. In Rossiya v period reform Petra I (pp. 133–171). Moscow: Nauka.

Rossijskij gosudarstvenny′j arhiv drevnih aktov [Russian state archive of old acts]. Stocks 16, 20, 188, 199, 210, 248, 286, 350.

Rossijskij gosudarstvenny’j voenno-istoricheskij arhiv, St. Peterburg. [Russian state military-historical archive]. Stocks 489, 490, 846.

Senatskij arhiv: Zhurnaly’ i opredeleniya Pravitel’stvuyushhego Senata za 1732, 1735, 1737–1743 gg. [Senate archive: Magazines and ruling of the directing Senate in 1732, 1735, 1737–1743 yrs]. (Vol. 2–5). (1889–1892). Saint Petersburg.

Sbornik imperatorskogo russkogo istoricheskogo obshhestva. Bumagi Kabineta ministrov imperatricy' Anny' Ioannovny', 1731–1740 gg. [Papers of the Cabinet of Ministers of the Empress Anna Ioannovna, 1731–1740]. (1898–1915). (Vols. 104, 106, 108, 111, 114, 117, 120, 124, 126, 130, 138, 146). Yuriev.

Sbornik imperatorskogo russkogo istoricheskogo obshhestva. Protokoly', zhurnaly' i ukazy' Verhovnogo tajnogo soveta, 1726–1730 gg. [Protocols, magazines and decrees of the Supreme privy Council, 1726–1730]. (1886–1898). (Vols. 55, 56, 63, 69, 79, 84, 94, 101). Saint Petersburg.




DOI: http://dx.doi.org/10.15826/qr.2015.1.078

Ссылки

  • На текущий момент ссылки отсутствуют.


ISSN 2311-911X (Print)
ISSN 2310-757X (Online)

 

BASE Search eLibrary WorldCat