Ретротопия: пост-память и «реакционный выбор прошлого»

Irina Il’inichna Sandomirskaya

Аннотация


В статье рассматриваются отношения памяти и пост-памяти сквозь призму трансляции опыта поколений. Автор берет за основу исследования термин «ретротопия», введенный в научный оборот З. Бауманом. В качестве нового модуса обращения к прошлому ретротопия трактуется как явление реакции в социально-психологическом и политическом смыслах. Избавление от навязчивого ретротопического прошлого видится в способности к диалогу (З. Бауман), важную роль в котором играют вещи, связывающие с опытом прошлых поколений. Анализируются варианты «поведения» вещей в их межпоколенческом взаимодействии: модус тактильности в коллекционировании служит установке «вспомнить всё» (М. Степанова «Памяти памяти»); взаимодействие с чужими вещами (кинофильм «Хрусталев, машину!»), когда живой диалог поколений становится невозможным. Отказ вещей от диалога — симптом наличия вины в утрате прошлого. Ретротопия соотносится с другим важным концептом — пост-памятью, с характерным для нее культом собирания и хранения наследия, который трактован как результат работы идеологии, воспитания. Культ наследия свидетельствует о реальной тревоге выживания. Пост-память как культ наследия стремится к воспроизведению исторического опыта в аффектах репрезентации, при этом дискурсы коллективной памяти и травмы эффективно подавляют и подменяют реальную память исторического опыта. Таким образом обосновывается переход от ретротопии к утопии, от наследия к забвению. Ретротопия — форма забвения, которая вынуждает углубляться в прошлое не ради прошлого, но для того, чтобы забыть надвигающееся ужасное будущее. Современные цифровые медиа создают новый порядок памяти, основанный на ценности конкретного и единичного. История начинает сближаться с памятью, в пределе совпадая с бесконечно изменяющимися фрагментами и связями, которые память организует не по принципу причины и следствия, а по ассоциациям и подобиям. Эта программа несет в себе черты двух принципиально различных способов распоряжения наследием: ретротопии (цель — спасти и сохранить) и утопии (отпустить прошлое на свободу).

Ключевые слова


утопия, ретротопия, пост-память, историческая память, поколения, наследие

Полный текст:

PDF

Литература


Bauman, Z. (2017), Retrotopia, Polity Press, Cambridge, 179 p.

Bauman, Z. (2019), Retrotopia, translated by Silaeva, V. L., Russian Public Opinion Research Center (VCIOM), Moscow, 156 p. (in Russian).

Fossion, P., Rejas, M.-C., Servais, L., Pelc, I. and Hirsch, S. (2003), “Family Approach with Grandchildren of Holocaust Survivors”, American Journal of Psychotherapy, vol. 57, no. 4, pp. 519–527. DOI: 10.1176/appi.psychotherapy.2003.57.4.519.

Hirsch, M. (2008), “The Generation of Post-memory”, Poetics Today, vol. 29, no. 1 (Spring), pp. 103–128.

Kierkegaard, S. (1978), Two Ages: the Age of Revolution and the Present Age : a Literary Review, Princeton University Press, Princeton, NJ, 208 p.

Sandomirskaja, I. (2015), “Disoriented Names: Benjamin and Kierkegaard on Politics and History in Language”, in Sá Cavalcante Schuback, M. and Lane, T. (eds), Dis-orientations: Philosophy, Literature, and the Lost Grounds of Modernity, Rowman & Littlefi eld Publishers, London, pp. 187–218.

Serres, M. (2016), Petite poucette, translated by Sokolinskaya, A., Ad Marginem Press, Moscow, 77 p. (in Russian).

Stepanova, M. (2017), Pamyati pamyati : romans [To the Memory of Memory; a Romance], Novoe izdatel’stvo, Moscow, 550 p. (in Russian).

Yampol’skii, M. (2018), Park kul’tury: Kul’tura i nasilie v Moskve segodnya [Park of Culture: Culture and Violence in Moscow Today], Novoe izdatel’stvo, Moscow, 198 p. (in Russian).


Ссылки

  • На текущий момент ссылки отсутствуют.